Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

eye

bydło

и вот еще, вдогонку:

A political party is a political party. It is a large group of people allied for the purpose of seizing and wielding power. If it does not choose to arm its followers, this is only because it finds unarmed followers more useful than armed ones. If it chooses less effective strategies out of moral compunction, it will be outcompeted by some less-principled party.

When one party gains full control over the state, it gains a massive revenue stream that it can divert entirely to its supporters. The result is a classic informal management structure, whose workings should be clear to anyone who watched a few episodes of “The Sopranos.” Without a formal ownership structure, in which the entire profit of the whole enterprise is collected and distributed centrally, money and other goodies leak from every pore.

Totalitarian states are gangster states, in other words, and they tend to corruption and mismanagement.

so, is it about distribution, actually? в случае с Российской Федерацией, очевидно, да. а в случае с ранним СССР или Третьим рейхом? мне кажется, оценивать тоталитарные государства с исключительно материальной точки зрения — это серьезное ограничение, пусть даже такое следствие и формируется естественным образом в ограниченной группе правящей партии: разумеется, деньги обязаны найти выход. но что направляет совокупность причин? “not wealth or luxury or long life or happiness: only power, pure power.”

я думаю, тоталитарные государства — это, в первую очередь, жажда власти с одной стороны, и не меньшая жажда тирана с другой. достаточно вспомнить Пятигорского, да?

если взять карту мира после Первой мировой войны, обозначить последствия, затем взять карту мира на пороге Второй мировой войны, где закрасить все тоталитарные государства одним цветом[1], — и сравнить, то не будет ли это естественным ответом на то, как отнюдь не коррупция инициирует подобные сдвиги?

при этом я, конечно, согласен с автором процитированного отрывка, Менсиэсом Молдбагом, изветным в миру, как Кэртис Ярвин: демократия — это все равно болезнь, и только здоровье пациента решает, отправит лечение его в могилу, или ему даже не предпишут постельный режим[2].

и если вдуматься, будущие государства-города, не описаные разве что ленивым, — то они ровно об этом же, про интенсивное развитие, про отрицание популистских идей без реального подтверждения, про защиту от демократии, от тирании серости.

если только не сгинем по пути.

 


  1. это так же ответ и на то, почему Сталин не верил в возможное нападение Германии. хотя, казалось бы, движущие националистические идеи и очевидные экономические потребности в рабочей силе не могли не указывать на экстенсивный характер нацистского будущего.  ↩

  2. мне, очевидно, так же кажется весьма интересным одно существенное различие в демократиях: Конституции большинства государств отдают суверенитет народу. однако, некодифицированная английская, наоброт, признает суверенитет лишь за Парламентом, посредством такого делигирования, одевая среднестатистическим избирателям на шею либо спасательный круг, либо, наоборот, веревку с камнем — это уж как посмотреть.  ↩

  

permalink

eye

проклятая земля

смотрите, вечные[1] ценности, отрывок из дневника Алексея Суворина:

Гольмстрем сегодня в СПБ. Ведомостях говорит об Англии, – она погибла и что причина тому — парламентаризм. Кн. Ухтомский давно это проповедует, ибо при парламентаризме дальше чиновника ведомства иностранных исповеданий он не пошел бы, а теперь он опричник, был опричником. Бывший опричник все-таки сила, ибо on revient toуjours à ses premiers amours. Самодержавие куда лучше парламентаризмa ибо при парламентаризме управляют люди, а при самодержавии – Бог .

Ухтомского можно хоть сейчас в передовиицу “Известий”, никто и не заметит разницы.

вообще, когда-то я читал Сувориных, отца и сына, в чеховской переписке, но о дневнике не знал. последний же можно взять здесь, и — сколько я успел прочитать — он замечателен, и все ничуть не изменилось:

Пасха. Государь в Москве. Чего только ни ждали! Даже земскогo собора, не говоря уже об объявлении войны Англии за буров.

<...>

Сегодня Крит сдался. Подлецы англичане! Как их у нас ненавидят! Ни одну нацию так не ненавидели.

ну да, ну да.

via.

 


  1. достаточно вспомнить хрестоматийное “Конституция? Чтоб русский царь присягал каким-то скотам?”.  ↩

  

permalink

eye

closed in there by black slopes of barrenness

другая же недавняя книжка, что тоже с легкостью играет подкожными смыслами, точно заправский шулер, доставая их из рукава, — это “The Irish Eye” Джона Хоукса, раз уж о ней зашла речь.

мы читаем воспоминания Дервлы из сиротского приюта, перипетии ее детской любви к солдату-ветерану, что катает свою избранницу на пони, видим их заточение в чужом господском доме, страдания несчастных малюток округ, переполняющие девичье сердце, чувствуем интрижку с конюхом, со всеми другими, переживаем работу прислугой — у такой же юной госпожи, — а так же случившийся наконец побег.

что это, роман взросления? или закручивающаяся в небо спираль мистерий, где столь легко упустить грань между реальностью и вымыслом?

однако, рассказ плюет на любые предполагаемые нормы. и все оказывается куда проще, — если мы забудем о сказочных приключениях и волшебных замках; все случится куда больнее.

ведь это притча об Ирландии, не так ли? нет больше Дервлы, но единственно вечнозеленый остров-сирота, нет ее антипода-помещицы, а только извечная завовательница, нет разбившегося солдата, но лишь трогательная память о героях — и их несчастных пони.

это история двух королевств. это история сиротского милосердия и имперской мощи.

с поистине джойсовской ухмылкой Хоукс прячет свой роман за хрупкой стеной иносказаний и — можно ли доверять рассказчику? — видений. но стоит лишь изменить точку отсчета, как все сразу оказывается на своих местах: не изобилие картошки, но великий голод, не преследующие запахи, а горечь бедности, не помещичья охота и спектакли, но захватнические походы, — и не стальные лезвия ножниц, кромсающих локоны, но великодержавная корона[1].

а так же, разумеется, в одинаковой степени привлекательные часовня и паб.

помните Ницше?

All great things must first wear terrifying and monstrous masks, in order to inscribe themselves on the hearts of humanity.

мы ли не ищем эти иллюзии?

понимаете, они обречены быть вместе, эти две женщины. и, да, одной из них повезло чуть больше. но другая зато научилась любить. и защищать.

 


  1. ведь как сказал поэт:

    Uneasy lies the head that wears a crown.  ↩

  

permalink

eye

Нью Малабар

а в самом деле, какой был бы сюжет[1]:

Вы думаете Абрамович так просто строит яхту больше похожую то ли на линкор то ли на авианосец оснащённую всякими противоракетными приборчиками?
Смотрим: в Сомали – безвластие. То есть любой “варяг”, кто придёт туда с дружиной имеет хорошие шансы. А Сомали – это не только контроль над проливами, но и контроль над дарфурской нефтью. А Дарфур – это не только нефть, но и весьма спецфисское население (напомню, что Наполеон, покидая Египет, наставлял своих генералов скупать всех невольников из Дарфура и комплектовать ими полки, по его расчётам через несколько лет дарфурцы должны были составлять четверть каждого из французских полков). Всё дело в том, что дарфурцы, так же как и нилоты (напомню, из этого племени происходит отец чорного Властелина правящего Страной Песьеголовцев) и тутси (интересная деталь, лидер тутси во второй конголезской войне госил именовал себя – Гитлер, а вторая конголезская для Африки – это как первая мировая для Европы) – всё это племена весьма специфические (к ним пожалуй стоит добавить масаи) – высокие ростом, поджарые и воинственные. Понятно, что Роман I Сомалийский вряд ли при жизни успеет сделать всё, но вот его сын моделерождённый Харун аль-Дарфур станет новым Искандером.

нет, ну, чем не второй том, чем не “Смешенье”?


[1] — и еще две ссылки на память:

  

permalink

eye

жизнь на вилле Диодати

25-го мая 1816 года на берегу Женевского озера встретились две женщины и трое мужчин. они дышали литературой и тем, как она проистекает в жизнь; они создавали миры.

наверное, это было самое дождливое лето. наверное, это было так же и самое прекрасное лето: день за днем пятеро геров соединяли чувства и слова, играли в легенды, наполняли вымысел плотью и кровью. заставляли биться сердца? о да, с удесятеренной силой.

полагаю, в шуме бесконечной ночной грозы за окном, они путешествовали вместе с Люцифером, видели Демогоргона, читали перед сном чужие истории, а так же, разумеется, писали свои, с жадностью ловя ускользающие мгновения этого удивительного времени -- когда рядом лишь те, с кем ты можешь смело говорить на одном языке.

их звали Джордж Гордон Байрон, Джон Уильям Полидори, Перси Биши Шелли, Мэри Уоллстонкрафт Годвин (больше известная, как Мэри Шелли) и ее сводная сестра, Клер Клермон.

судьбы их, любови и ненависти, сплелись неразрывно, образовав некий клубок, или, как позднее решит Мэри, -- ужасную паутину.

тогда же, в 1816 дождь так и не прекратился, однако лето все же подошло к концу, и Шелли с Мэри и Клэр вернулись в Англию. упоение завершилось, и, выпустив своих демонов наружу, они стали умирать:

  • 9 октября 1816 года отравилась лауданумом еще одна сводная сестра Мэри Шелли, Фанни Имлей;

  • в декабре того же года утопилась первая жена Шелли, Харриет Уэстбрук;

  • в 1818 году в возрасте одного года умерла средняя дочь Перси и Мэри Шелли, Клара;

  • в 1819 году от малярии умер их младший сын, Уильям;

  • в начале лета 1820 спустя полтора года после рождения умерла еще одна дочь Перси Шелли, Елена Аделаида;

  • 24 августа 1821 года в глубочайшей депрессии умер Джон Полидори. ему было 26;

  • 20 апреля 1822 года от тифа умерла дочь Джорджа Байрона и Клэр Клермон, Аллегра;

  • 8 июля 1822 года, выйдя в очередное плавание, вместе со своим другом Эдуардом Эллеркером Уильямсом утонул Перси Биши Шелли. Им было по 29[1];

  • 19 апреля 1824 года, только недавно обрадовавшись выздоровлению своей дочери Ады, находясь в Греции, в предвкушении войны за независимость, умер Джордж Гордон Байрон. Ему было 36[2];

  • 1 февраля 1851 года от рака мозга умерла Мэри Шелли. Ей было 53;

  • и, наконец, 19 марта 1879 года умерла Клер Клермон[3]. Ей было 80, и она пережила почти всех из так называемого [info]круга Шелли. через год умрет Эдвард Джон Трелони, он плыл на яхте Байрона вслед за Уильямсом и Биши. а еще через три -- несостоявшаяся жена Уильямса, Джейн. и эта история завершится теперь уже окончательно.


--
[1]
Tuesday, July 2. Fine weather. We heard this morning that the Bolivar was about to sail for Genoa, and that Lord Byron was quitting Tuscany on account of Count Gamba's family having again been exiled thence. This, on reaching the shore, I found really to be the case; for they had just left the police office, having there received the order. Met Lord Byron at Dunn's, and took leave of him. Was introduced to Mr. Leigh Hunt, and called on Mrs. Hunt. Shopped and strolled about all day. Met Lieutenant Marsham of the Rochefort, an old school-fellow and shipmate.

Wednesday, July 3. Fine, strong sea-breeze.

Thursday, July 4. Fine. Processions of priests and religiosi have for several days been active in their prayers for rain; but the gods are either angry or nature is too powerful.

[2]
Had he lived he might have been proclaimed King of Greece.

[3]
Under the influence of the doctrine and belief of free love, I saw the two first poets of England <...> become monsters. <...> what evil passion free love assured, what tenderness it dissolves; how it abused affections that should be the solace and balm of life, into a destroying scourge. <...> The worshippers of free love not only preyed upon one another but also on themselves, turning their existence into a perfect hell.




permalink